— Я пришёл в Пресс-службу Минобороны России в 1993 году, был назначен на должность замначальника отдела. Было действительно непростое время. Девяностые годы — тяжелейший период для нашей армии.
Это сейчас человек в погонах пользуется авторитетом в обществе, а тогда считалось примерно так — он нигде не устроился, потому и пошёл служить. Такое было отношение.

- Скажу правду — тяжело. Потому что отовсюду сквозило негативное отношение к человеку в военной форме. Теперь-то мы прекрасно понимаем: задача была расшатать Вооружённые Силы, все силовые структуры страны: внутренние войска, МВД... Надо было показать народу именно чёрную сторону. Не будем сейчас называть имён, но руководители некоторых средств массовой информации работали только на свои высокие рейтинги. Причём они говорили об этом прямо, не скрывая.
Однажды во время выполнения дозаправки в воздухе столкнулись два самолёта, погибли экипажи. Пресса моментально подняла шум. Я тогда сказал журналистам: эта тема больная — для родных, сослуживцев, для всей армии. Мне же ответили: «Нам нужен негатив».

- Скажу правду — тяжело. Потому что отовсюду сквозило негативное отношение к человеку в военной форме. Теперь-то мы прекрасно понимаем: задача была расшатать Вооружённые Силы, все силовые структуры страны: внутренние войска, МВД... Надо было показать народу именно чёрную сторону. Не будем сейчас называть имён, но руководители некоторых средств массовой информации работали только на свои высокие рейтинги. Причём они говорили об этом прямо, не скрывая.
Однажды во время выполнения дозаправки в воздухе столкнулись два самолёта, погибли экипажи. Пресса моментально подняла шум. Я тогда сказал журналистам: эта тема больная — для родных, сослуживцев, для всей армии. Мне же ответили:

-Мы начали работать по двум направлениям. Сначала общались непосредственно с журналистами. Показывали всё, рассказывали. Затем обращались к руководителям СМИ, в частности к руководству телеканалов, чтобы те приглашали наших людей в свои программы.
Был создан армейский пул журналистов. Министр обороны Маршал Российской Федерации Игорь Дмитриевич Сергеев это предложение поддержал. Обратились с письмами к главным редакторам телевизионных каналов, радиостанций, центральных газет, а в военных округах и на флотах — к руководителям местных СМИ с просьбой определить журналистов, которым было бы поручено объективное освещение жизни и деятельности Вооружённых Сил и других силовых структур. И нам пошли навстречу.
На День российской печати, 13 января, стали проводиться встречи Министра обороны России с главными редакторами СМИ. А 23 Февраля для разговора и общения мы приглашали непосредственно журналистов, пишущих на военную тему. Нам надо было знать, что они хотят, что у них не получается в работе. К примеру, именно так было установлено, что во время поездок в войска некоторым корреспондентам откровенно ставят препоны. Тогда была раз разработана директива, где подробно расписывалось, как командирам надлежит работать со средствами массовой информации. Данный документ был направлен в войска.

- В войсках стали назначать людей, которые уверенно чувствовали бы себя перед видеокамерой, диктофоном. Часто бывает так, что командир прекрасный, перед строем ораторствует как надо. А когда видит микрофон, сразу замыкается.
Мы нашли выход благодаря подсказке Министра обороны, а также при поддержке Военной академии Генерального штаба, на базе которой было организовано проведение цикла лекций по теме работы со средствами массовой информации. Кроме того, стали готовиться планы выступлений в прессе руководителей главных и центральных управлений Минобороны России, командиров соединений, других должностных лиц.

— В этот. По четвергам мы стали приглашать на встречи с журналистами, выбиравшими темы для общения, своих спикеров. Причём это необязательно могло быть лишь интервью. Например, по запросам СМИ доводилась информация о призыве, о контрактной службе, о состоянии воинской дисциплины. Представители СМИ сами подсказывали, кого пригласить на встречу.
Вот так потихоньку мы и стали выправлять ситуацию. В результате у нас появилась целая плеяда журналистов, которые разбирались в отдельных вопросах не хуже, чем некоторые военные специалисты.

— Да, был такой случай. Идёт программа «Время». И в ней проходит новость: где-то в Сибири родители учеников выпускных классов собираются на митинг в связи с тем, что их детям, готовящимся к сдаче экзаменов, принесли повестки из военкомата.
Я тут же поднимаю трубку, звоню на Первый канал. Отвечает дежурный. Представляюсь: «Начальник пресс-службы — пресс- секретарь Министра обороны России. Такого, о чём вы сейчас сказали, быть не может. Пока выпускники не сдадут экзамены, в армию их не призовут».
Смотрим программу дальше, и вдруг Екатерина Андреева говорит: «Как нам только что сообщил пресс-секретарь Министра обороны Николай Дерябин, выпускники средних школ до сдачи экзаменов не призываются».
На следующий день Министр обороны Сергей Борисович Иванов говорит: «Молодцы, сняли напряжение». Кстати, позже директива, запрещающая призыв выпускников средних школ до сдачи экзаменов, была доработана.
В данном случае вопрос решился за счёт взаимодействия и понимания, простого доверия.
Представьте, разве могло такое произойти, не будь у нас хорошего, тесного контакта с Первым каналом?

— Несомненно. С началом контртеррористической операции на Северном Кавказе остро встал вопрос организации качественного информационного освещения. Надо признать честно: в ходе первой кампании мы в информационном плане откровенно проиграли...Чтобы этого не повторилось, в числе прочего был подготовлен совместный приказ, который подписали министры обороны и внутренних дел и директор ФСБ. Таким образом, удалось избежать разноголосицы при освещении событий представителями СМИ, работавшими по линии разных ведомств. На мой взгляд, это был уникальный опыт.
В то время наметился позитивный интерес не только к процессам, связанным с боевыми действиями, но и в целом к жизни Вооружённых Сил. Я бы сказал, что информационному обеспечению этой сферы был придан новый импульс. Неслучайно моему предшественнику Анатолию Фёдоровичу Шаталову, а потом уже и мне Министр обороны ввёл в распорядок ежедневно, включая субботу, прибывать к нему с докладом об освещении деятельности Вооружённых Сил в СМИ. Отмечу, это серьёзно облегчило наше действие с руководителями главных и центральных управлений военного ведомства. Задачи, которые мы получали от министра, сразу же уходили в войска.

— Без сомнений. Сегодня без структур, работающих со средствами массовой информации, уже невозможно представить ни Минобороны России, ни другие силовые ведомства. Департамент информации и массовых коммуникаций, отмечающий юбилей, — великолепная организация. Стройная, мобильная, в которой, помимо выполнения основных задач, ещё и готовят классных специалистов.